Пока не нагрянет любовь  - Ирина Ирсс

Отодвинув подозрения, я вновь переместила взгляд, сталкиваясь на этот раз с Инессой. Она сразу же мне кивнула с легкой улыбкой на губах, и я просто не могла удержаться от ответной улыбки. Она действительно была милой и далеко не такой, какой я всегда ее представляла. Однако теперь я услышала, как тяжело задышала Леся, и поспешила повернуться обратно. Ее взгляд, словно закидывал меня камнями.

Проклятие…

– Ох! – подруга покачала головой. – Ты не представляешь, как я тебя ненавижу!

Кажется, моя временная амнистия из-за жалостливого рассказа закончилась.

– Лесь, – попыталась я заговорить.

– Ненавижу!

Вот сейчас я не представляла, что мне оставалось делать. Леся смотрела на меня так испытующе, что я понимала, без объяснений мне не спастись. Да и я смогла бы избавиться от того груза на душе, что мешал спокойно дышать.

– Хочешь правду?

– Ты еще спрашиваешь? – удивилась она.

Действительно, было глупо спрашивать. Но и рассказывать правду – еще глупее. Заколебавшись в правильности своего решения, я машинально повернулась к тем, чей секрет собиралась открыть. Потемневший взгляд Алека первым встретил меня. Он едва заметно покачал предупреждающе головой.

Твою мать! Он на самом деле все слышал.

Я закрыла глаза и вздохнула, чувствуя на себе одновременно два взгляда: Лесин – если сейчас же не расскажешь – я тебя убью; и Алека – если сейчас все ей расскажешь – я тебя убью. И каков был мой выбор? Леся, конечно, выглядела не так угрожающе, как Алек, но все же обижать подругу – худшее, что я могла сделать.

И тут мне в голову пришла самая идиотская затея в мире. Я могла дать подруге то, что она любила – сплетни, а заодно и доказать ей, что мы с Алеком не вместе.

Открыв глаза, набрала побольше воздуха, пытаясь унять сумасшедший трепет в легких. То, что я собиралась сделать, скорее всего, станет последним решением, которое приняла в жизни.

– Хорошо, – наконец осмелилась я. – Алек и Инесса никогда не встречались. Просто притворялись.

Я буквально ощущала, как Алек медленно и мучительно убивал меня силой своего взгляда.

– Но теперь, – продолжила я, – она больше не может притворяться из-за наличия собственной личной жизни.

Глаза подруги расширялись с каждым моим словом. Боже, что я делала?

– И Алек попросил теперь меня притвориться его девушкой. А я не смогла отказать, так как он спас меня в ту ночь.

По сути, я говорила правду. Возможно, слегка извращенную, но все же правду.

– Но, – растерялась Леся, – зачем ему это надо?

Внутри меня вновь все перевернулась, и я едва смогла унять дрожь.

– Обещай мне, что об этом не узнает ни одна живая душа, – потребовала я перед тем, как совершить глупость.

– Серьезно? Можешь о таком говорить? – насупилась сразу же Леся.

Конечно, я знала, что она не расскажет никому, но должна была притворяться, чтобы не разоблачить себя в самом начале.

Я испустила грустный вздох, чтобы придать словам пущий эффект.

– Алек – гей.

Подруга застыла, открыв рот, а таких круглых глаз у нее я не видела никогда.

Внутри меня буйствовали смешанные эмоции. Но все же в какой-то степени я была счастлива и от этого едва удерживала улыбку. А увидев лицо Алека, которое ничем не отличалось от лица подруги, все-таки не смогла больше сдерживать свои губы. И в тот момент, когда моя улыбка была замечена его глазами, они зловещи сверкнули. Алек хищно ухмыльнулся мне в ответ.

Улыбка умерла на губах в сию же секунду, когда я поняла: живой мне не выбраться из этой ситуации. Но я все равно чувствовала легкое облегчение. Всем доказать, что мы с Алеком не вместе не получится, но хотя бы могла заверить в этом подругу.

Предполагая, что находиться рядом с ним больше не безопасно, я предложила Лесе выйти на улицу, а заодно и проветрить голову. Но она пребывала в своих мыслях, по-прежнему справляясь с моими откровениями, поэтому вскоре мы разошлись. Я предпочла задержаться на свежем воздухе, все еще не решаясь встретиться с Алеком один на один. Ладно, возможно, это была не такая хорошая идея, я серьезно испытывала его терпение и очень сомневалась, что он спустит мне это с рук.

Когда прозвенел звонок, моя храбрость растаяла окончательно, и я едва удержала себя от желания сбежать. Останавливало лишь то, что Алек знал, где я живу, поэтому отсрочка моего наказания продлиться недолго, а прогул никто не отменит.

Ноги медленно волоклись, пока добиралась до второго этажа, шестое чувство предвещало беду и, завернув в коридор, увидела Алека, который стоял, прислонившись к стене. И конечно же, он сразу заметил меня. Одного его взгляда хватило, чтобы сердце ухнуло вниз. К счастью, первая дверь вела в женский туалет, и когда он направился в мою сторону, я тут же заскочила внутрь.

Я надеялась, что он не настолько наглый, чтобы… Настолько!

Дверь распахнулась, ударившись о стену, и Алек предстал передо мной во всем своем грозном виде. Я попятилась назад, бросая взгляд на открытые кабинки. Никого.

– Гей? – воскликнул он, медленно начав приближаться ко мне. – Серьезно? Гей? – Он остановился посередине, его взгляд обжигал меня. – Я что, по-твоему, похож на него?

Казалось воздух вокруг него пылал адским пламенем. Он наклонил голову и нахмурился, ожидая ответа. Я интенсивно замотала головой.

– Тогда какого черта? – потребовал он.

То, что он находился в бешенстве, меня очень пугало, и я с трудом смогла заговорить.

– Я не знала, что ей сказать, чтобы она мне поверила, что мы не вместе, – быстро затараторила я.

Приняв ошарашенный вид, Алек всплеснул руками и покачал головой. Руки со звуком опустились по его бокам.

– И ты ничего лучше не смогла придумать?

Мне нужно было хоть как-то себя оправдать.

– Скажи спасибо, что всем не растрепала этого, чтобы разубедить остальных в наших отношениях.

Он сделал два шага в мою сторону, указывая на меня пальцем.

– Да что с тобой такое, твою мать? – прорычал Алек. – Думаешь, я настолько плох для тебя, что ты так старательно пытаешься доказать обратное?

– Что? У меня и в мыслях такого не было, – попыталась я опровергнуть сказанное. – Тем более, это ведь я не так хороша для тебя. Ты сам это говорил.

Алек нахмурился.

– Я не говорил та…

Выставив обе руки в жесте «стоп», я прервала его.

– Это неважно. Ты первый поступил нечестно, продумав все заранее и поступив так, как было нужно только тебе!

Он сделал еще один шаг, вторгаясь в мое личное пространство. Мне не нравилось, как легко Алек постоянно переходил эти границы.